Психологическая консультация «Важность контакта родителей с подростками»

Целевая аудитория: родители, подростки.

Подростковый возраст — это время проверки всех членов семьи на со­циальную, личностную и семейную зре­лость. Он протекает бурно, с внешними и внутренними кризисами и конфликта­ми. Часто всю семью начинает лихора­дить, обостряются супружеские кон­фликты, все проблемы и скрытые про­тиворечия между членами семьи выхо­дят наружу. Начинается психологическое отде­ление подростка от родителей, противопоставление им. Подросток может быть грубым, резким, остро критиковать родителей и других взрослых. Это как бы время расплаты родителей за их не­верную родительскую позицию. Все эти годы многого не замечали в ребенке, не хотели замечать, верили в непогре­шимость своего авторитета, а тут все ле­тит в тартарары. Происходит как бы свержение родителей с пьедестала непо­грешимости. Это всегда больно, когда вдруг родитель видит себя и свои идеалы в кривом зеркале, но уже ничего не мо­жет с этим поделать.

     И, тем не менее, как никогда, нужно беречь контакт со своими взрослеющими детьми. Перед подростками открывается вся сложность окружающего мира, социальной жизни, в которой очень не­легко разобраться. Им нужен друг-учи­тель, а не просто моралист, нужен че­ловек, который может понять все пере­живания юной души и не осудить, а по­мочь разобраться в той сложной жиз­ненной ситуации. Ну а эти ситуации быва­ют куда более сложными, чем у взрослых, поскольку здесь всё впервые: и первая любовь, и первые взрослые разго­воры, и первые взрослые увлечения. В этом возрасте человек как бы объединяет весь свой детский эмоциональный опыт общения с другими людьми и пытается понять, кто он такой, зачем он живет, чего ему ждать от жизни, от других людей.

Формируются первые жизненные ценности. Выбор товарищей происходит по сходству взглядов на жизнь, по убеж­дениям, которые еще не зрелые, но по­лучают свое завершение и становятся более осознанными при объединении ребят в группы и совместной деятель­ности в этих группах. Часто направ­ленность этих групп пугает и учителей, и родителей. Да и вытянуть из этой компании бывает крайне тяжело.

Случается, что родители полностью теряют авторитет в глазах подростков. И если раньше контакт с ребенком был, то подростковый возраст часто выявляет неготовность родителей принять своего ребенка всерьез, как человека, имеюще­го свои взгляды и мнения, или неготов­ность самих родителей решить опреде­ленные жизненные проблемы и обсуж­дать их со своими детьми. «Я не могу слушать, что говорит мой сын, все, что он говорит, приводит меня в ужас, вызывает во мне ярость и со­противление. Я кричу на него, я не могу сдержаться: «Как ты можешь дружить с такими ребятами, они же ничего не де­лают, только шатаются по улицам, как ты можешь петь такие песни, как ты можешь играть в такие игры! Почему ты считаешь, что можешь ничего не де­лать, что так легко заполучить деньги, что учиться не обязательно, как ты мо­жешь считать таких ребят хорошими — они же все на учете в полиции?»

Все эти обвинения справедливы. Но подобные «беседы» только усилива­ют пропасть между родителями и деть­ми и совершенно не способствуют взаимопониманию. Они только констати­руют, что взаимопонимания нет давно, что у детей и родителей разные си­стемы ценностей в жизни. А как же так получилось? Вроде бы благополучная семья. Папа и мама — интеллигентные, порядочные люди, а сын — вот, стыдно и говорить. С детства был упрямый, не переломишь, не перешибешь. Все только, как он хочет. А у мамы с папой свои проблемы, которые до сих пор так и не решены. Супружеская жизнь не ладится. Жить негде. С бабушками и дедушка­ми вместе — тяжело, все время конфлик­ты — то мы не так сделали, то они вмешиваются, когда их не просят. Муж пассивный, ничего не хочет делать. А жена все учит, учит и мужа, и сына. А толку никакого. «Раньше контакт с сыном вроде был, но постепенно угас, а сейчас он и совсем от рук отбился, ничего слушать не желает».

Встает вопрос: а был ли тот контакт? Скорее всего, нет. Не до ребенка. Не до спокойного взаимопонимания. Обста­новка в семье напряженная, все пережи­вают, но переживают только свои чувства, обиды, оскорбления, непонятности. И никто не переживает чувств другого человека, не видит их, своих слишком много. А тут «этот балбес», который приходит поздно, слушаться не желает: «видите ли, он уже не малень­кий». «И за что его хвалить, не за что его хвалить». И все раздражение, нако­пившееся за день, выливается на «про­винившегося».

Но подросток — это уже не малень­кий ребенок, который, молча страдает от того, что его не замечают, не понима­ют, поскольку не может этого выразить словами. Он протестует, он требует, что­бы с ним считались, чтобы его уважали, понимали, признавали, и требует громко, и часто обвиняет. А это нож острый для родителей, поскольку услышать от собственного сына или дочери обвинение в собственной неправоте кажется обид­ным, оскорбительным и несправедливым. «Я его растила-растила, а он мне гово­рит: ты жить не умеешь, ты неправиль­но живешь, я, дескать, так жить не буду». Да, нелегко с этим примириться, а часто и нельзя. Но нельзя и не выслушать, не попытаться понять, что лежит за такими обвинениями. Может быть, мама слишком много внимания уделяла физи­ческой заботе о сыне, чтобы поел, был здоров, одет, учился и т. д. И очень мало заботилась о его духовном развитии, мало разговаривала о жизни, своей, чу­жой, о книгах, о героях, о ценностях или говорила, да не так, скорее, мора­ли читала. А морали, как правило, не доходят.

Как относятся подростки к таким родителям? Довольно однозначно: «Что бы я ни сделал, мать на меня кричит», «Да, что я буду им рассказывать, они все равно не поймут, мораль будут мне читать», «От взрослых хорошего не жди». Убеждение, что от взрослых ничего хорошего не дождешься, гонит ребят из дому, на улицу, туда, где «свои», такие же обездоленные пониманием, туда, где «все можно», где все такие, все «хорошие» и я хороший, где меня понимают и даже посочувствуют «тя­желому» семейному положению. «Дома я всегда плохой, мать плешь проела: учись, учись — и больше ничего, это нельзя, то нельзя». И старается под­росток сбежать из дому, как можно позже приходить, чтобы не слышать этих нравоучений, старается уйти из- под контроля. «Зачем им знать, где я бы­ваю, зачем им знать, кто мои друзья? Это мое дело». Он дерзит, грубит и тем самым только усугубляет свою «вину» перед родителями, и вызывает на себя еще большую лавину упреков.

Одни подростки сбегают из дому от недремлющего ока взрослых, другие активно мстят родителям за несправед­ливые, с их точки зрения, обвинения, за непонимание.

Ясно, что запреты и наказания не лучший метод воспитания. У под­ростка они вызывают ожесточение, злость, желание отомстить за униже­ние. «Что он меня как маленькую от­шлепал, какое он имеет право! Кто он мне такой!» В глазах слезы, кулаки стиснуты. Так говорит 15-летняя де­вочка о своем приемном отце.

В 12 — 13 лет протест против непра­вильных действий родителей только назревает, но ребенок может и не говорить об этом, буря разразится в 15 — 17 лет. Рано или поздно, но если не было по­нимания, разговоров по душам, проникновения во внутренний мир ребенка, в его чувства, уважения к личности ребенка и принятия во внимание его критики родительских действий, то все многолетние обиды и обвинения прорвут­ся как расплата за нашу родительскую непонятливость. «Ты плохая мать» — что может быть хуже такой фразы 16-летнего сына? Или: «Ты как отец ни­куда не годишься! Кто ты? Обычный Психологический контакт, близкие отношения нужны не только для того, чтобы быть уверенным, что ваш сын или дочь не попадут на скользкий путь, что выберут правильные цели в жизни, не покатятся по наклонной плоскости, но и для того, чтобы вовремя помочь преодолеть душевный кризис. Только будучи внимательными к чувствам, пе­реживаниям, к внутреннему миру детей, мы можем рассчитывать на то, что они будут так же внимательны и отзывчивы к нашим проблемам и проблемам дру­гих людей. Говорите с детьми так, как бы вы хотели, чтобы они говорили с ва­ми. Посмотрите на себя их глазами и ответьте на ряд вопросов:

  1. Какой меня видит мой сын или дочь?
  2. Чувствует ли он, что я его люблю?
  3. Считает ли он, что я его пони­маю?
  4. Есть ли у него основания считать меня справедливым человеком, добрым, отзывчивым?
  5. Нравится ли ему, как я с ним го­ворю?
  6. Хотел бы я, чтобы он так гово­рил со мной, как я с ним?
  7. Если я, когда мы ссоримся, чувствую обиду, злость, то что он чув­ствует ко мне?
  8. Хотел бы я, чтобы меня сейчас воспитывали так, как я его?
  9. Каких тем я избегаю в разговоре с ним?
  10. Чувствует ли он себя одиноким, непонятым?
  11. От чего он страдает, знаю ли я об этих страданиях или даже не догады­ваюсь?
  12. Есть ли у нас с ним хотя бы одно занятие, которым мы оба занимаемся с удовольствием?

Родителям, которые испытывают трудности в общении с подростками, как правило, надо учиться говорить по душам со своим ребенком. Разговоры эти могут касаться не только школьных дел, но и вопросов любви, семейной жиз­ни, политики, работы, ценностей чело­веческой жизни. Откровенное обсужде­ние многих из этих тем пугает родите­лей, поскольку они считают, что «мал еще, не дорос». Если же подросток не на­ходит у родителей понимания, желания обсудить какой-то серьезный вопрос, он внутренне отгораживается от родителей и ищет ответы на поставленные вопро­сы на стороне, часто в далеко не под­ходящей компании. А потом мы удив­ляемся: «Как ты можешь так рассуж­дать? Откуда ты этого набрался?» По­этому надо учиться диалогическому раз­говору, постараться понять иную точку зрения, не задеть самолюбия подростка и признаться себе в собственных упу­щениях, ведь часто мы избегаем опре­деленных тем, оправдывая себя, что некогда или не время, а на самом деле боимся их.

Правда, есть семьи, где говорят обо всем, на любую тему, делая только поправку на возраст ребенка, ставя на­болевшие вопросы и учась их решать вместе. Есть семьи, в которых родители своим примером показывают ребенку, как можно выйти из трудной ситуации, из конфликта, где заранее его гото­вят к взрослости, учат сознательно от­носиться к своим и чужим ошибкам. В таких семьях подростковый период протекает спокойно, без яростных бурь, борьбы и ожесточения, без непримири­мых противоречий.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.